9-й ААС признал криптовалюту имуществом

Ранее первая инстанция отказалась считать криптовалюту имуществом и включать ее в конкурсную массу должника. В обосновании такого решения суд сослался на отсутствие законодательного регулирования криптовалютных отношений и полную анонимность криптокошельков. Спор дошел до апелляции, где арбитражный управляющий объяснил, почему считает выводы нижестоящего суда ошибочными.
На заседании в апелляционной инстанции арбитражный управляющий, Алексей Леонов уверял, что первая инстанция, не посчитав криптовалюту имуществом, дала ограничительное толкование ст. 128 ГК («Объекты гражданских прав»). Если обратиться к экономической сути криптовалюты – она является активом, с помощью которого можно бартерным путем совершать различные финансовые операции, пояснял Леонов. В Японии можно выпить чашечку кофе и расплатиться биткоином, привел он пример. Управляющий объяснил, что для разрешения разногласий с оппонентом нужно обязать должника передать заявителю доступ к криптокошельку.

— На какие правовые нормы вы ссылаетесь, чтобы расценивать биткоины как имущество? – поинтересовалась председательствующая судья Маргарита Сафронова.

— На открытый перечень ст. 128 ГК и принцип свободы договора, — ответил Леонов.

Принципиально важно, что современный мир становится цифровым, и спорный вопрос требует практического разрешения, добавил управляющий. А представитель должника, Ильи Царькова, гендиректор правового бюро «Омега» Геннадий Уваркин в ответ утверждал, что биткоины нельзя считать имуществом: «Управляющий оперирует экономическими, а не юридическими категориями». Свою позицию отчетчик подкрепил доводом о том, что сейчас нет закона, который бы определял правовой режим криптовалюты.

Выслушав все доводы сторон, «тройка» судей под председательством Сафроновой удалилась в совещательную комнату и спустя полчаса огласила итоговое решение: акт первой инстанции отменить, обязать должника предоставить управляющему доступ к криптокошельку. Таким образом, криптовалюту посчитали имуществом должника.

История спора

ДЕЛО № А40-124668/2017

ЗАЯВИТЕЛЬ:КОНКУРСНЫЙ УПРАВЛЯЮЩИЙ, АЛЕКСЕЙ ЛЕОНОВ

ОТВЕТЧИК:ДОЛЖНИК, ИЛЬЯ ЦАРЬКОВ

СУД:9-Й ААС

СУТЬ СПОРА:МОЖНО ЛИ ВКЛЮЧИТЬ КРИПТОВАЛЮТУ В КОНКУРСНУЮ МАССУ ДОЛЖНИКА

РЕШЕНИЕ:НЕЛЬЗЯ

В рамках банкротства гражданина Ильи Царькова выяснилось, что у несостоятельного физлица есть «виртуальный кошелек» с биткоинами. У арбитражного управляющего должника возник вопрос – можно ли считать криптовалюту имуществом и включить в конкурсную массу? Ответ на него управляющий решил получить в судебном порядке. Его требования звучали следующим образом: «Прошу разрешить разногласия между управляющим и должником, включить любые поступления на криптокошелек в конкурсную массу Царькова. Обязать должника передать управляющему доступ к криптокошельку путем предоставления пароля от этой учетной записи».

Должник в ответ заявлял, что его биткоин-активы нельзя учитывать при формировании конкурсной массы. Царьков указывал на то, что криптовалюту нельзя считать имуществом по российскому законодательству. Суд согласился с банкротом и отказал управляющему.

Мотивируя свой отказ заявителю, судья Лариса Кравчук пояснила, что специфичность оборота спорного объекта не позволяет применить к криптовалютам по аналогии нормы, которые регулируют сходные отношения. Поскольку в законодательстве отсутствует понятие «криптовалюта», невозможно однозначно определить, к какой категории оно относится: «имущество», «актив», «информация», «суррогат», утверждает АСГМ.

Исходя из прямого толкования норм права, криптовалюта не относится к объектам гражданских прав и находится вне правового поля на территории РФ, резюмировала Кравчук. Первая инстанция добавила, что исполнение сделок с криптовалютой и ее транзакции не обеспечиваются принудительной силой государства. И последним аргументом суда стало то, что «анонимность пользователей криптовалют не позволяет точно установить принадлежность криптовалюты в криптокошельке по адресу www.blockchain.info» конкретному должнику.

Эксперты «Право.ru»: «Управляющему надо ссылаться на системное толкование положений ГК и ФЗ»

Уже после рассмотрения этого дела в первой инстанции в Госдуму внесли законопроект, который предлагает закрепить в ГК несколько базовых положений для регулирования новых объектов экономических отношений – «токены», «криптовалюты» и другие (см. «Криптореформа» Гражданского кодекса: эксперты оценили новые поправки»). Так что довод апелляции о том, что для квалификации криптовалюты в качестве объекта для включения в конкурсную массу необходим специальный закон, не выглядел бы достаточно убедительно, еще до заседания в 9-м ААС говорила Людмила Меркулова, правовой эксперт.

Она отмечала, что в одной из предыдущих редакций ст. 128 ГК («Объекты гражданских прав») «информация» упоминалась как подвид объектов. Значит управляющему можно в правовой позиции, кроме прочих доводов, основываться на системном толковании имеющихся положений ГК и ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», указывая на то, что должник владеет особого рода информацией, которая тоже является объектом прав, подчеркивает Меркулова. Кроме того, неизбежно возникает вопрос, а для чего тогда в принципе перечень имущества в ст. 128 ГК сделали открытым, замечал Илья Булгаков, старший юрист DLA Piper : «Не для таких ли случаев, когда в обороте начинает участвовать новый вид имущества, который законодатель ещё не успел заметить?».

Решение первой инстанции по этому спору в принципе парадоксально. С одной стороны, суд не взял на себя смелость легимитизировать биткоин, с другой – создал элегантный способ для вывода активов недобросовестными банкротами. Отголоски дела стали слышны в пояснительной записке законопроекта «Володина-Крашенинникова», которые опасаются повсеместных махинаций с выводом активов через криптовалюту.

Михаил Успенский, партнёр Taxology

Вместе с тем, апелляция поступит правильно, если оставит ненужный в рамках банкротного дела поиск цивилистической природы биткоина, сконцентрировавшись на процедурных аспектах несостоятельности гражданина Царькова, уверял Успенский перед заседанием в апелляции. Но Булгаков добавил, что обычно подобные сложные и спорные дела решаются нижестоящими инстанциями в консервативном ключе, оставляя право определить направление практики Верховному суду.